Авторский проект «Глубинка»

О войне, народном  единстве и родине или Какие еще истории можно услышать в Васьковщине

Слишком тихо и спокойно — такое первое впечатление сложится у тех, кто приехал сюда из большого города. К тому же зимой деревня будто впадает в спячку: холодно и пустынно на улице, только перекликаются между собой звонким лаем собаки. Такая она — небольшая деревенька, приткнувшаяся на краю леса, — Васьковщина.

Рассказом о ней мы открываем цикл материалов в рамках авторского проекта «Глубинка». На страницах газеты расскажем об обычных на первый взгляд селах, разбросанных на карте нашего района, занимательных историях, услышанных тут, и необычных людях, которые живут в этой живописной глубинке. Итак, поехали.
— А давайте я вас свожу в Васьковщину, к Фене Никитичне зайдем, — над вопросом об эксклюзиве председатель Проземлянского сельисполкома Николай Ярох долго не задумывается. Для него это лишний повод наведать старейшую жительницу деревни. Мы же всегда готовы ностальгировать вместе с интересным собеседником по советским временам, слушать рассказы о комсомольской молодости и с болью в сердце — о войне, которая так или иначе коснулась тогда каждой семьи.
Ну что вы, в Васьковщину надо ехать летом или осенью, сокрушенно вздохнет обыватель. Вот тогда да, в лесу поблизости просто прохода от людей не будет: места здесь ягодно-грибные, и это все знают. А зимой-то что тут делать? Эх! Но у нас совсем другие цели.
Действительно, такой порой в деревне наберется всего человек семь жителей. Старики умерли, дети выросли и разлетелись кто куда. А ведь когда-то одних коров здесь держали порядка пяти десятков, праздники отмечали всей деревней. Да и сама она шумела веселым разноголосьем, трудилась, справляла свадьбы и отмечала рождения. Одним словом, жила.
Живет она и сейчас, только тише и как-то незаметнее, не привлекая к себе внимания, что ли. А со всех сторон к ней подбирается лес, в котором Феня Никитична Дементей знает, пожалуй, каждую тропинку.

— Приезжали ко мне журналисты, писали уже, — встречает гостей радушная хозяйка. Знаем, Феня Никитична, знаем. Но ведь невозможно приехать в Васьковщину и не заглянуть на огонек к женщине, которая стала местной легендой. Несмотря на свой глубоко почтенный возраст, у нее живо горят глаза, которые не утратили интереса к жизни, а память хранит отчетливые картины прошлого.
— Родилась я в деревне Новоселово, ее тогда называли Двор Паулья. И конкретно в наших местах во время войны партизаны не дислоцировались. Зато поблизости стояли народники, которые их уж очень боялись, — рассказ о своей долгой жизни сельчанка всегда начинает с событий военных лет. — Так вот те народники часто подъезжали к лесу, что за Паульем, и просто обстреливали территорию, на всякий случай. Один раз минометным огнем снесли яблоню-антоновку в саду местного пенсионера. Дерево просто с корнем вырвало. Так односельчане собрались вместе, помогли восстановить старику сад. А у него еще пчелы были. Он, когда мед собирал, всегда всю деревню угощал.

Вот вам и пример народного единства. Слушаешь и гордишься: белорусы — они такие, дружные и отзывчивые, своих в беде не бросят, поделятся последним. Главное, почаще вспоминать об этом. А если кто забыл, Феня Никитична напомнит. У нее таких историй — до ночи слушать. Раньше, когда прогресс не шагнул так далеко, их рассказывали детям в качестве сказок на ночь, обсуждали с соседями и в перерывах между работой. Может, оно и правильно, так и надо, чтобы не забыть о важном: мы — часть трудолюбивого, мужественного, великого народа.

— А вот еще был случай. Три местных парня решили добыть мед для партизан. Добыть-то добыли, только попали в руки фашистам. Им конвоиры, пока доставляли в тюрьму, и после, уже в камере, говорили: бегите, а то расстреляют. Парни не поверили, поплатились жизнью. Они должны быть в братской могиле похоронены, что в Коптевичах, — наша рассказчица вздыхает, на минуту замолкает. Минута молчания — чтобы почтить память тех, кто жил рядом, на соседней улице, в одной деревне, но так и не дождался победного мая.

Тяжело пришлось и после войны, когда на руинах надо было заново строить страну. Рассказывает Феня Никитична, что закончить смогла только три класса: мать трудилась дояркой, надо было помогать ей ухаживать за младшим братом. А после и сама пошла работать, одним словом, не до учебы было в то непростое время, когда каждые руки ценились на вес золота.

Правда, из колхоза наша собеседница пыталась как-то выехать. Известно, что паспорта тогда сельчанам не выдавали, поэтому пришлось идти на хитрость: девушка записалась в ряды тех, кого отправляли на Север, на лесоповал. Реальность оказалась далекой от той, что показывают в фильме «Девчата», и через полгода беглянка вернулась на родину.
Родина — слово для самой старшей жительницы деревни Васьковщина простое и понятное. Выйди во двор — и вот она, родина. Немногочисленные соседи, кромка леса за деревней, воспоминания, в которых все еще живы родные люди, а молодость наполняет силами, истории про победу и победителей — так мало и одновременно много надо для того, чтобы понять, как сильно любишь родные места и как много с ними связано. И неважно, где они — в шумном мегаполисе или тихой и аутентичной Васьковщине. Главное, чтобы в сердце.

Галина Жукова.