Анна Ефимовна Антоневич, старейшая жительница райцентра, — коренная чашничанка. Здесь она родилась, здесь прошли детство и юность, трудовая деятельность. Авторитетнейший педагог, всю жизнь учила своих подопечных любить город над Уллой, который бесконечно дорог ей самой. Чашники для учителя словесности — удивительная книга, её хочется читать и перечитывать. Но есть в ней поистине горькие страницы. И спустя много десятилетий память часто открывает их ночью. “Когда я вдруг просыпаюсь, цепенея от ужаса, — рассказывает 86-летняя женщина, — благодарю Бога за то, что это только сон…”
Тот самый страшный день 22 июня 1941-го шестнадцатилетняя Анна Антоневич встретила в том же уютном дворике по улице Луначарского, где живёт и сегодня. Так же по-летнему ласково светило солнце, а в палисаднике полыхали георгины. Было воскресенье, мама с папой рано ушли на базар. Моя собеседница вспоминает, как поднялась, умылась, подошла к зеркалу. Ничто не предвещало беды. В распахнутое окно озорно заглядывали шикарные бутоны. Оторвав лепесток, Аннушка приклеила его к губам, пытаясь представить, как скоро станет взрослой и будет пользоваться самой настоящей губной помадой. Вдруг её размышления прервал включенный в доме радиоприёмник.
Голос диктора неожиданно объявившего, что сейчас передадут важное сообщение, показался очень встревоженным. Его сменил Юрий Левитан: ” Сегодня в четыре часа утра без объявления…”, — услышала юная чашничанка и поняла: в её жизнь ворвалась война.
Буквально через несколько минут улица, ведущая к рынку, ожила. В то время крестьяне возили свой товар на лошадях. Огорошенные страшной вестью, все в одночасье возвращались домой. Вереница из телег, топот и ржанье лошадей, плач женщин —… такой помнится Анне Ефимовне эта горестная процессия первого дня войны. К вечеру уже активно работал военкомат, разносили повестки. Молодёжь собрали на месте, где сейчас стоит дом Пивоваровых, и велели дежурить по очереди, наблюдая за тем, чтобы диверсанты не повредили провода, идущие в местечко. Сказали быть готовыми рыть окопы. В тот самый первый день все ещё верили, что враг далеко не пройдёт, ещё никто не знал, какой ценой будет завоёвана Победа.
Ирина ТОРБИНА.
Анна Ефимовна Антоневич, старейшая жительница райцентра, — коренная чашничанка. Здесь она родилась, здесь прошли детство и юность, трудовая деятельность. Авторитетнейший педагог, всю жизнь учила своих подопечных любить город над Уллой, который бесконечно дорог ей самой. Чашники для учителя словесности — удивительная книга, её хочется читать и перечитывать. Но есть в ней поистине горькие страницы. И спустя много десятилетий память часто открывает их ночью. “Когда я вдруг просыпаюсь, цепенея от ужаса, — рассказывает 86-летняя женщина, — благодарю Бога за то, что это только сон…”
Тот самый страшный день 22 июня 1941-го шестнадцатилетняя Анна Антоневич встретила в том же уютном дворике по улице Луначарского, где живёт и сегодня. Так же по-летнему ласково светило солнце, а в палисаднике полыхали георгины. Было воскресенье, мама с папой рано ушли на базар. Моя собеседница вспоминает, как поднялась, умылась, подошла к зеркалу. Ничто не предвещало беды. В распахнутое окно озорно заглядывали шикарные бутоны. Оторвав лепесток, Аннушка приклеила его к губам, пытаясь представить, как скоро станет взрослой и будет пользоваться самой настоящей губной помадой. Вдруг её размышления прервал включенный в доме радиоприёмник.
Голос диктора неожиданно объявившего, что сейчас передадут важное сообщение, показался очень встревоженным. Его сменил Юрий Левитан: ” Сегодня в четыре часа утра без объявления…”, — услышала юная чашничанка и поняла: в её жизнь ворвалась война.
Буквально через несколько минут улица, ведущая к рынку, ожила. В то время крестьяне возили свой товар на лошадях. Огорошенные страшной вестью, все в одночасье возвращались домой. Вереница из телег, топот и ржанье лошадей, плач женщин —… такой помнится Анне Ефимовне эта горестная процессия первого дня войны. К вечеру уже активно работал военкомат, разносили повестки. Молодёжь собрали на месте, где сейчас стоит дом Пивоваровых, и велели дежурить по очереди, наблюдая за тем, чтобы диверсанты не повредили провода, идущие в местечко. Сказали быть готовыми рыть окопы. В тот самый первый день все ещё верили, что враг далеко не пройдёт, ещё никто не знал, какой ценой будет завоёвана Победа.
Ирина ТОРБИНА.