Шахтёр и медсестра из Донецка

Ещё совсем недавно в подобное поверить было невозможно. На земле соседней Украины, за свободу которой в годы Великой Отечественной отдали жизни тысячи белорусов, снова война. А на дорогах, ведущих из горячих точек — Луганска и Донецка, — снова беженцы. По современному законодательству таковыми их пока не назовёшь. Для получения упомянутого статуса необходимо пройти серьёзные юридические процедуры. Но, по сути, мигранты, вынужденные покинуть родину, охваченную пламенем войны, ничем не отличаются от тех, кто в сороковые-роковые, спасаясь от фашистов, шёл на восток. Сегодня пути многих жителей из зоны вооружённого конфликта лежат в Беларусь. Не редкость встретить их на Чашниччине
…Елена и Александр приехали в Трухоновичи из Донецка. Девичья фамилия женщины сразу выдаёт в ней местную. Батальонками наши края славятся. А вот говор — донецкий, его с белорусскими наречиями не спутаешь. У украинской медсестры — судьба, похожая на судьбы тысяч людей, родившихся в СССР. Появилась на свет и прожила более 4-х десятков лет в Донецке. Беларусь и Чашниччину знает не понаслышке. В детстве постоянно приезжала с родителями на их родину. До сих пор у неё здесь много друзей, одна из подруг и предоставила временный кров нуждающимся. Особенно сблизило с Беларусью время студенчества. Елена — выпускница Полоцкого медучилища. Её супруг — Александр Минин — украинец, выходец с Донбасса. К военному делу отношения не имеет, всю жизнь трудился в шахте. В настоящее время — пенсионер. Думали ли они, посвятившие лучшие годы родной Украине, как и многие их соотечественники, что станут изгоями в своей стране, вынуждены будут искать защиту и спасение вдали от дома?
К обстрелам, смертям, разрухе в находящемся на военном положении областном центре Украины за эти месяцы все жители привыкли. “У нас, — рассказывают Александр и Елена, — даже старухи научились хорошо различать, из какого орудия палят…”. Привыкли жить без света, с фонариком. Привыкли, что милицию, коммунхоз и всю власть надо искать в военной комендатуре. Привыкли не думать, что случайная смерть подстерегает за каждым углом. Но от страшной реальности войны всё равно не укрыться. В их микрорайоне есть небольшой пятачок, где кратковременный обстрел унёс жизни сразу 30 человек. И сколько таких мест сегодня в Донецке? Не так давно Елена и Александр на своей страничке в “одноклассниках” увидели фото, сделанное на улицах родного города. В сгоревшем автомобиле — обугленные трупы женщины с младенцем на руках…
Как можно убежать от войны, если на территории военных действий остаются родные и близкие? Не думать об их судьбе невозможно. А значит, в каком бы уголке не находился покинувший Донецк или Луганск житель, забыть, что на Украине идёт братоубийственная война, не получится.
“Мы бежали не от войны, — рассказывают мои собеседники, — просто надо как-то жить. А как? Пенсии постоянно задерживаются, работать негде, вся инфраструктура разрушена. Даже если, наконец, успокоится, понадобятся годы и годы на восстановление…”
Кому нужна война, поделившая украинский народ на “своих” и “чужих”? По проблеме ежедневно ведут дебаты политики. Исчерпывающий ответ на вопрос даст время, придёт час — будут названы и виновники. Только простым людям, оставшимся по их вине сегодня без крова и средств к существованию, потерявшим родных и близких, от этого не легче. Люди рады любой помощи, от кого бы она не исходила. Встречая таких, мы должны помнить: в их дом постучалась беда, и отнестись ко всем просьбам с должным вниманием.
Останутся ли Елена и Александр на Чашниччине, они пока не решили. Но то, что на ближайшие годы местом жительства будет Беларусь, уроженцы Донецка не сомневаются. Покидая родные места, захватили с собой кусочек нынешней действительности ополченского города. Эта горсточка гильз, которые сегодня можно найти на каждой улице… Сколько времени понадобится, чтобы осколки с последней войны в Украине стали исключительно музейным экспонатом?

Ирина ТОРБИНА.