Валентина Микульская из деревни Кажары до сих пор помнит детство опаленное войной

Жительница деревни Кажары Валентина Микульская недавно отметила 95-летие. Сельчанка совсем маленькой девочкой пережила Великую Отечественную войну, на себе ощутила все невзгоды и лишения, выпавшие на то время.

В многодетной семье, в которой рос­ла Валентина, на плечи девочки рано легли заботы о младших братьях, се­страх, ведь на матери было все хозяй­ство. Остался под присмотром родни и сын старшей дочери Анны, когда та ушла в партизаны.

– Помню, как маленький Витя по­махал ей ручкой на прощание, – со слезами рассказывает Валентина Пе­тровна. – Больше они так и не встре­тились. Анна пропала без вести. Как мы ни старались отыскать ее следы после войны, все безуспешно. Она была комсомолкой, спрятала ком­сомольский билет в хате под кры­шей, а сама какое-то время ютилась у соседей. Позже присоединилась к партизанскому отряду, участвовала в Ушачском прорыве.

У мамы было восемь детей, Таню немцы угнали в Германию, и я оста­лась за старшую. Когда началась вой- на, налетели самолеты, и я помню, схватила самых младших – годова­лую сестру и двухлетнего племянни­ка – под мышки и побежала. Сейчас трудно представить, как я тогда смог­ла перебежать по редким доскам мост под вражеским обстрелом. Самолеты летят низко, пулеметы стрекочут, а люди в панике…

Валентина Петровна видела Федо­ра Фомича Дубровского, который присутствовал в доме Микульских, когда туда принесли раненого бойца.

– Видный такой был командир Ду­бов, сапоги еще желтые, до колена, и на груди все блестит – то, видно, ордена и медали, – вспоминает собеседница.

Партизан, к сожалению, скончал­ся, и отец Вали отвез его в соседнюю деревню по просьбе Дубровского, чтобы похоронить.

Видела она и немцев, ворвавшихся в деревню и запугавших до смерти все население. Из Борисова в начале войны отступали разгромленные части советских войск, и солдаты прятались по домам сельчан. Подвергая огром­ному риску свою жизнь, деревенские жители помогали чем могли. К слову, в полиции из Кажар не служил никто. Солдаты потихоньку уходили из де­ревни, а когда пришли фашисты, во­обще оставаться было нельзя. Груп­па ребят остановилась в лесу, и дым костра выдал их месторасположение. Оккупанты тотчас же пустились в по­гоню и открыли стрельбу. Несколь­ким удалось уйти. А одного раненого укрыли жители в заброшенном доме, но красноармейца кто-то выдал, и фа­шисты его расстреляли.

– Мужчины наши собрались, сде­лали гроб, похоронили солдата. Был в партизанах парень из Кажар, Володя Кажарский, значился заместителем комиссара бригады «Дубова». Попал он в плен к немцам, мучили они его, выкололи глаза штыками, зверства чинили неимоверные, – чуть сдер­живая слезы рассказывает Валентина Петровна.

Как пришли наши, радости не было предела. После войны надо было на­лаживать мирный порядок. Трудно и медленно начали строить новую жизнь.

– На полях ничего не было посеяно, собирали медунки, другие растения, пекли праснаки, делили и ели, – та­кой помнит послевоенную весну В. П. Микульская. – В 60-х годах на Кир­пичном заводе (название соседней де­ревни – прим. автора) устанавливали памятник, там перезахоронили остан­ки расстрелянных и убитых. Помню, как проходило это мероприятие, мо­рально очень тяжело было всем.

Работала Валентина Петровна на торфоразработках, доила коров, тру­дилась на совесть. Так и осталась на всю жизнь наша собеседница в дерев­не, в которой родилась. В 1983 году ей вручили медаль «Ветеран труда». Не получилось у нее создать свою семью, а вот племянникам заменила мать.

– У нас на Пасху с сестрами всегда было новое платье, сшитое тетей, – вспоминает племянница Лариса, прие­хавшая из столицы в деревню. – У нее золотые руки, всю жизнь рукодельни­чает –шьет, вяжет, вышивает.

Действительно, из изделий, создан­ных Валентиной Петровной, можно оформлять выставку. Тканые одеяла, вышитые рушники, картины на сте­не, покрывала. Даже сейчас, в 95 лет, сельчанка коротает время за вязанием носков.

Юбилейная дата весомая и зна­чимая, пусть здоровье не подводит, а встречи с родными людьми будут ра­довать чаще.

Наталия ШИРКО