О том, какой след в истории православия оставил Фёдор Никонович, отдавший служению в храме на Чашниччине 15 лет

О протоиерее Фёдоре Никоновиче мы знаем по биографии Янки Журбы. Священник был учителем поэта. О том, какой след в истории православия оставил человек, отдавший служению в храме на Чашниччине 15 лет, потомки его прихожан не подозревают. Фёдор Никонович − имя, связавшее православных Беларуси, России, Латвии.

Нынешняя Казановка недалеко от райцентра – в числе малочисленных деревень. Всего 16 жителей в пяти домах. В конце 19 века это было весьма оживленное местечко. На территории современной деревни стояло две Казановки и поселок. Более 70 дворов и почти 300 жителей. Центр культуры казановцев – Покровская церковь.

В 1882-м в Казановку прибывает 28-летний Фёдор Никонович, назначенный настоятелем местного храма. Уроженец соседних Бешенкович – из семьи священнослужителя. За плечами – духовное училище, семинария, служба псаломщиком, священником. Отец Фёдор слыл человеком образованным и талантливым. Подумывал о стезе художника, посещая классы рисования в Академии художеств Санкт-Петербурга. И все же в выборе жизненного пути остался верным семейной традиции.

По прибытии к новому месту службы настоятель развивает кипучую деятельность. Надежная опора − жена Александра Григорьевна. Здание вверенного храма Покрова Пресвятой Богородицы к тому времени простояло 60 лет и нуждалось в капитальном ремонте. Требовались средства. Собрать их в бедном приходе с 2000 прихожан было нереально. Никонович обращается в епархию, к местной власти, богатым землевладельцам. Старания увенчались успехом. Отец Фёдор смог не только отремонтировать старое здание, но и расширить церковь, пристроив новые помещения, увеличить высоту храма.

Он организовывал работы, сам принимал участие в них. Его видели с кистью, раскрашивавшим церковные кресты, с топором, лопатой. Вскоре звон колоколов собирал прихожан в обновленный просторный светлый храм. Со всей округи приходили послушать церковный хор, созданный настоятелем.

В приходе, вверенном отцу Фёдору, остро стоял вопрос обучения детей грамоте. На 3-м году службы настоятель на собственные средства открывает церковно-приходскую школу и преподает в ней Закон Божий. Его подопечными стали 27 местных мальчиков. Открытие школы совпало с радостным событием в семье Никоновичей. В Казановке появился на свет единственный ребенок – дочь Ольга, будущая белорусская писательница.

В последующие годы Никонович открыл еще пять школ для крестьянских детей. Священника отличала доступность. Вспоминают, что он встречал прихожан не только в церкви. Со своими бедами, просьбами шли к нему домой. Анна Григорьевна не гнушалась пригласить крестьянина за стол и угостить чаем. Подвижническая деятельность священнослужителя не могла остаться незамеченной. В начале 1897 года его переводят в Люцин (ныне г. Лудза на территории Латвии), где его ждали гораздо более серьезные испытания.

Фёдор Никонович покидал Казановку 9 марта. Накануне в храме попрощался с прихожанами, обратившись к ним с речью с церковного амвона:

− Не искал я этого высокого для меня назначения и принимаю его не как нечто высокое и приятное для себя, а как тяжелый долг службы. Думалось мне жить и жить Казановке, не потому, что жить здесь было особенно выгодно для священника, а потому, что все мне здесь дорого, все близко моему сердцу, и желал я дожить здесь до конца дней моих. Но Господь судил иначе. Простите меня…

В конце 19 века Люцин входил в состав Витебской губернии, а Люцинское благочиние относилось к Полоцкой епархии. Основное население составляли иудеи и католики. Состояние единственного православного храма, его приход нуждались в подвижнике. Здание разрушалось, нерегулярно велась служба, прихожане редко посещали церковь. Руководство Полоцкой епархии обращает внимание на священника из белорусской глубинки и решает доверить ему нелегкую миссию по возрождению и укреплению православной веры в Латгалии. Накануне 43-летнего Фёдора Никоновича возвели в сан протоиерея.

Приехав в Люцин, отец Фёдор со свойственной ему целеустремленностью и решимостью приступает к выполнению своей миссии. Через 4 года православные Люцина имели практически новый храм. Авторитет священника среди местного населения быстро рос. В часы службы церковь переполнялась народом. Послушать проповеди Никоновича приходили не только православные.

Заботы отца Фёдора простираются далеко за пределы храма. Он активно участвует в жизни прихода, помогает в организации «Попечительства народной трезвости», способствуя закрытию кабаков. Хлопочет о ветке железной дороги для Люцина, соединяющей с Москвой, борется с сектантством. В годы войны с Японией и Первой революции в городе вспыхнули беспорядки. Протоиерей ведет проповеди с амвона, выходит на улицы, призывая людей сохранять мир и спокойствие. Многое удалось. В благодарность на десятилетие службы прихожане преподнесли отцу Фёдору золотой наперстный крест, а церковь удостоила священнослужителя двух орденов – ордена Святой Анны 2-й и 3-й степени.

В октябре 1907 года Фёдор Никонович избирается членом 3-й Государственной Думы от Витебской губернии. Он покидает Люцин и отправляется в Санкт-Петербург. Монархист во взглядах, входил во фракцию «Союз русского народа». Однако не идеализировал правых и нередко критиковал.

Не забывал свою епархию. В перерывах работы Думы отправлялся на родину, интересовался делами в Люцине. В 1909 году активно участвовал в перенесении мощей Ефросиньи Полоцкой из Киева в Полоцк.

Работая в Думе, Никонович вел дневник, где описывал видных политических деятелей своей эпохи. 2 мая 1909 года в составе делегации удостоился аудиенции у царя Николая II в Царском Селе. Делегаты должны были поблагодарить царя за изменение Закона о выборах в Государственную Думу и ходатай ствовать об изменении порядка выборов в Государственный Совет. Никонович так описал событие в дневнике:

«Аудиенция состоялась в комнате-библиотеке, расположенной рядом с кабинетом Николая II. Делегатов расставили по губерниям квадратом вдоль стен. В половине третьего пополудни к нам вышел император. Архиепископ Никандр обратился к нему с речью, а затем преподнес особую петицию от имени депутации. Обойдя уполномоченных и членов Государственной думы, Николай II получил благословение у епископов, обменявшись с каждым из них несколькими словами, причем более продолжительный разговор состоялся с Никандром. В заключение царь поблагодарил делегацию и русское население Северо-Западного края за выражение верноподданнических чувств и пообещал, что «справедливое желание русского представительства в Государственном совете будет удовлетворено в полной мере.»

Напряженная работа, частые переезды сказались на здоровье протоиерея. Он тяжело заболел, операция не помогла. Фёдор Иосифович ушел в мир иной в 1911-м году, не добыв срока своих полномочий в Госдуме. Его похоронили на православном кладбище в Люцине (Лудзе).

Ирина ТОРБИНА