Узнали, через что пришлось пройти в годы войны бывшей узнице Ефросинье Бирюковой

Улица в одной из деревушек Новозарянского сельсовета, где живет бывшая узница Ефросинья Бирюкова, носит название Мирная. Узнав историю жизни сельчанки, через что ей пришлось пройти в годы войны, понимаешь, что данный факт знаковый. Кто, как не люди, перенесшие все тяготы и горести военного лихолетья, больше других знают цену мирной жизни.

К началу войны Фросе было пятнадцать лет, и она успела окончить четыре класса школы – в то время немало. Двое старших братьев ушли в партизаны, и семья каждый раз содрогалась от стука в дверь: вдруг за ними, вдруг кто сказал, откуда парни. С родственниками партизан у фашистов разговор был короткий. Тем более сосед служил в полиции. Но обошлось. Население мужественно переживало лихое время. Налетала авиация, самолеты сбрасывали бутылки с горючей смесью, много домов сгорело.

— Однажды после одного из боев приполз к нашему дому партизан, он не мог идти, был ранен, а его ноги буквально примерзли к валенкам, — рассказывает Ефросинья Филипповна. — Видно, знал, что в нашем доме его не выдадут. Помню, как носила снег с улицы в ночевки (корыто — прим. авт.), а родители разрезали валенки и снегом растирали тому парню ноги. Потом его забрали в Москву, он вылечился, и после войны приезжал к нам в деревню, заходил к родителям. Он сам из соседней Кушнеровки был.

В конце 1943 года наши войска начали теснить немцев. Враг стал отступать и становился все более ожесточенным.

— Стали угонять в Германию без разбора – малых детей, постарше, все равно, — вспоминает сельчанка. — Вроде бы минула наш дом беда, но нет, меня тоже забрали, хотя и лежала как больная на кровати, нам думалось, это поможет. Не помогло. Погрузили людей на платформы в Варках, как скот, и привезли в лагерь Гамбурга. По дороге усиленно охраняли, чтобы никто не сбежал. Помню, строение, в котором мы находились, стояло посреди воды, была мысль прыгнуть в воду и все… Но то ли не хватило решимости, то ли жизни своей жалко стало, не знаю, только этот момент помню до сих пор. Появилась цель – во что бы то ни стало выбраться оттуда и дойти до родной деревни, встретить родных, взглянуть на свое небо и поцеловать свою землю. Наверное, это и помогло выжить в тех нечеловеческих условиях.

Узники разбирали завалы, строили защитные укрепления. Охраняли находящихся на территории лагеря день и ночь. Еда была совсем скудная: брюква вареная – и все на этом.

— Очень есть хотелось, — возвращается мыслями в прошлое Ефросинья Филипповна. — Только в голове и было, чтобы поесть хоть чего-нибудь. Работали тяжело, а подкрепления не было. Хорошо, что молодые были, поэтому и перенесли все.

В лагере вместе с Фросей была ее двоюродная сестра, поэтому вдвоем было легче пройти все уготованные испытания. Узников освободили англичане, передали американцам, и через время девушки вернулись с чужбины на родину.

— Тяжело было и после войны, таскали на себе плуги, пахали землю, — продолжает собеседница. — Голодно было, холодно, но мы находились дома, здесь все можно было вытерпеть и выдержать.

Вскоре появилась своя семья. Семерых детей с мужем подняли, вывели в люди. И прожили вместе с Григорием Максимовичем больше шестидесяти лет дружно и складно. Работала Ефросинья Филипповна в сельском хозяйстве не покладая рук, имеет звание «Ударник коммунистического труда», есть грамоты и благодарности. Отношение к чистоте и аккуратности – особенное. Даже находясь в столь почтенном возрасте, сама старается справляться по дому, помогают дети и внуки.

— Надо двигаться, — делится рецептом активности 98-летняя сельчанка. — Как сядешь, так и вставать не хочется. А как расходишься, то одно сделаешь, то другое.

Сохранить любовь к жизни и позитив, пережив годы оккупации и концлагерь, кажется невероятным. Но Ефросинья Бирюкова из поколения людей железной закалки и воли, которые выстояли в суровые годы и подняли нашу страну из руин после войны. Они – пример для сегодняшней молодежи, для всех нас, а их воспоминания — исторические факты, бесценные по своей уникальности.

Наталия ШИРКО