Братская могила погибших в годы Великой Отечественной войны, аг. Черея

Скульптура, постамент и надгробие изготовлены из железобетона. У подножия надгробия лежит бетонный венок диаметром 1,2 метра. Автор скульптуры неизвестен. Братская могила ограждена деревянной оградой.

В ней захоронено 92 советских воина, партизана и жертв войны, из них только имена 73 – известны.

Из воспоминаний Дмитрия Михайловича Коротеева:

«Пока пули и снаряды летят мимо моей головы. Скоро конец войне, ждите меня с победой». Это письмо я писал 20 июня 1944 г. Тремя днями ранее, я, стрелок-радист танка, участвовал в бою на линии Витебск-Орша. Мы уничтожили немало вражеских солдат и офицеров, подбили два танка.

27 июня 1944 года часть солдат ушла вперед, а экипаж остался ремонтировать ходовую часть танка. Неожиданно немцы стали наступать.  Пришлось принять бой.

Мы несколько раз отбивали наступление противника. Снаряд попал в наш танк, и он загорелся. Я сбил пламя огнетушителем. Боеприпасов становилось все меньше и меньше, последние шесть снарядов я выпустил из горящего танка и по приказу командира выскочил из машины. Выскочил, охваченный пламенем, и помощник механика Воробьев. Мы отходили к лесу, немцы продолжали нас обстреливать. Я бросил гранату и заставил молчать немецкий пулемет. Нас окружали. Я был ранен. Бой продолжался». 

Жители помнят тот жестокий бой. Свято чтут память погибших.  Дети приносят цветы к подножию памятника».

Немало страниц из истории подви­га погребенных здесь воинов откры­ли юные следопыты Черейской шко­лы. С советских времен учениками и их педагогами проводилась поиско­вая работа, благодаря которой сегод­ня мы можем узнать о судьбах людей, чьей памяти посвящен мемориал. В первую очередь это погребенные здесь военнослужащие 11-й Красно­знаменной гвардейской армии, 2-ой отдельной гвардейской танковой Ви­тебской Краснознаменной бригады, 32-й Отдельной стрелковой бригады, 22-й подвижной автобронетанковой ремонтной базы, 395-го гвардейско­го тяжелого самоходно-артиллерий­ского Витебского Краснознаменного полка, 65-го стрелкового Ковенского Краснознаменного корпуса и других соединений Красной Армии. Воины из самых разных уголков Советского Союза, освобождали землю Чашнич­чины: уроженцы Толочина и Твери, Смоленска и Полтавы, Алтайского края и Казахстана.

Вместе с ними покоятся, сражав­шиеся плечом к плечу, партизаны бригад Леонова и Гудкова, Смолен­ского партизанского полка, а так­же простые граждане, боровшиеся с оккупационным режимом. Среди них 15-летняя Валя Махрова, аре­стованная по доносу предателя и за­мученная фашистами, комсомолка и разведчица первого в этих местах партизанского отряда. Имя Вали в Черейской средней школе носила пионерская дружина, члены которой вели активную историко-патриоти­ческую работу, отыскав родственни­ков многих воинов, похороненных в Черее.

Из переписки тех лет, как живые предстают перед нами лица и судьбы солдат, чьи имена навеки остались на доске мемориала. Вот строки из письма сестры погибшего в 1944 году в боях за освобождение Чашникского района, уроженца Рязанской области, гвардии ефрейтора Николая Власо­ва:

— Коля жил в деревне с родите­лями, учился хорошо, очень любил природу, сажал деревья, делал пти­цам кормушки, хотел быть ученым, но война пришла ненавистная и его жизнь рано оборвалась. С 1941 года Коля был мобилизован, шесть меся­цев учился на радиста, а потом слу­жил в гвардейском Краснознаменном противотанковом истребительном батальоне, погиб при бомбежке, ког­да наши войска наступали.

В отдельных случаях из писем че­рейских следопытов родные узнава­ли место, где похоронен дорогой для них человек. Вот пишет мать партиза­на Михаила Кулешова:

— Я очень взволнована и одновре­менно рада, что нашли могилу моего сына. Ведь я не знала, есть ли вообще она или осталась безымянной. В 1943 году Миша ушел в партизанский от­ряд, с оружием в руках мстил фаши­стам за горе нашего народа. Погиб в 1944 году в бою за деревню Лукомль. Биография моего сына очень корот­кая, как и его жизнь, он не сделал ничего героического, но выполнил свой долг перед Родиной и народом, отдал жизнь, чтобы дети никогда не слышали взрывов бомб и пулеметной трескотни.

Воин, склонившийся на колени перед боевым знаменем, — это еще и символ великого подвига сынов и дочерей советского народа. Ведь, со­гласно воинскому ритуалу, именно целуя край полотнища, военнослужа­щие отдают честь знамени, врученно­му части за особые подвиги в боях.

Память об этих подвигах, равно как и о судьбе тысяч и тысяч героев, чьи имена значатся на мемориальных табличках, нам принципиально важ­но сохранить. За скупыми строчками на мраморных, гранитных и бетон­ных плитах – реальные люди, отдав­шие жизни за то, чтобы наша Родина была мирной и свободной.