Как еврейскому пареньку из Чашник удалось избежать расстрела в кровавый февральский день 1942-го и выжить в Освенциме
Эту быль я услышала несколько лет назад от жителя Санкт-Петербурга Даниила Сотмана, который приехал на Витебщину посетить места своего детства.
Все рассказанное произошло с двоюродным братом собеседника Залманом (по паспорту Дмитрием) и его матерью Ольгой Каплун.
Мать была уроженкой соседней Лепельщины, в Чашники вышла замуж. Муж вскоре умер. Молодая вдова одна поднимала сына. Залману исполнилось 13, когда весть о начале войны всколыхнула местечко. «Уходить!» – ни минуты не раздумывала женщина. Из газет и от беженцев из Европы знала, что творили нынешние завоеватели в Польше.
Мать с сыном вливаются в ряды беженцев, бредущих на Восток. Однако пройти довелось немного. В районе Орши путь им преградили немецкие танки. Ольга и Залман возвращаются в Чашники.
Сразу после оккупации местечка, где почти половину населения составляли евреи, немцы приступают к решению еврейского вопроса. На домах евреев появляются желтые шестиконечные звезды, они подвергаются всевозможным ограничениям, их привлекают для выполнения самой тяжелой работы.
Казалось, спасенья нет. Но смелая, умная, находчивая Ольга не сдавалась. Пользуясь тем, что она – нездешняя уроженка, а фамилия родственников мужа отличается одной буквой (Ольга была Каплун, а родня Каплан) женщине удалось убедить немцев, что она – не еврейка. К тому же, Ольга и сын – светловолосые и голубоглазые, а в паспорте женщины значилась национальность белоруска, Залман же по документам был Дмитрием. Так в страшный февральский день они избежали казни. Однако это спасение было «не надолго»…
Полицаи продолжили наблюдать за семьей. К осени правда всплыла. Стоял ноябрь, когда расстрельная команда вела Ольгу и Залмана через Слободское поле к месту массовой казни евреев. Казалось, теперь нет ни единого шанса на спасение. Но оно пришло.
Партизаны бригады «Железняк»готовили операцию по подрыву моста через Березину недалеко от Бегомля. Требовалось парализовать действия немцев со стороны Лепеля. Железняковцы решили попросить помощи у дубовцев и с этой целью прибыли на Чашниччину. После переговоров возвращались назад через Слободское поле. Сквозь заросли они и увидели конвоиров и смертников. Что было дальше – нетрудно предположить. Ольга и Залман, которого отныне стали звать Дмитрием, ушли вместе с патриотами в лес. Ольга занималась в бригаде хозяйственной деятельностью и пробыла с партизанами до освобождения. Судьба 15-летнего Дмитрия сложилась по-иному.
Летом 1943-го фашисты начали операцию «Котбус». В один из дней Дима с разведывательной группой отправился на задание. Их обнаружили и схватили недалеко от Бегомля. Всех доставили в Лепельскую тюрьму и приговорили к Освенциму. Сразу после прибытия в Освенцим узник № 149552 Дмитрий Каплун заболел тифом.
Казалось, крематория не избежать. Но судьба вновь улыбнулась парню. Среди узников Овенцима были немецкие политзаключенные. Им отводилась роль смотрителей за порядком, они назначались старостами бараков. Один обратил внимание на Диму. У покровителя была «выгородка» в бараке, и смотритель взял юношу под свою опеку. Юный партизан выжил. Когда освободили Освенцим, Дмитрию исполнилось 17 лет, он весил всего 38 килограммов.
Нерадостной оказалась встреча с родиной. На месте дома – пепелище, во дворе – могилка. Знакомые рассказали, что сразу после освобождения в Чашники вернулась Ольга Захаровна. Хату сожгли немцы. Мать была уверена, что сына нет в живых. Во дворе женщина оборудовала символическую могилку, попрощалась с местечком и уехала в Ленинград к родственникам. Она и предположить не могла, что собственную могилу придется разбирать ее выжившему в пекле войны сыну.
Послевоенная судьба Дмитрия Каплуна сложится в Ленинграде. Семья, любимая работа на заводе им. К. Маркса, друзья – все эти радости мирной жизни не смогли вытеснить из памяти Дмитрия пережитого во время войны. Спустя 30 лет он поехал к знакомым в Польшу. Захотел посетить Освенцим. С поезда, следующего данным маршрутом, его сняли врачи: предстоящей встрече сказало «нет» сердце бывшего узника…
Ирина ТОРБИНА
