По закону, чести и совести…

Сангин Хаджимуратов — уроженец горного Таджикистана. Но около сорока пяти лет прожил в Беларуси. Почему так получилось? “Шерше ля фам”, — шутит он, объясняя переезд в синеокую нашу страну. Видимо, свыше было это ему предначертано. Случайная встреча в родном Душанбе с голубоглазой белокурой красавицей Аллой, которая с подругой приехала отдохнуть в южный край из Орши, понежиться на солнышке, встревожила душу. И дальнейшая жизнь без девушки уже не представлялась. Вскоре молодые поженились. Вить своё гнёздышко решили в Таджикистане. Но Алла плохо переносила жару. Это обстоятельство требовало кардинальных перемен. На семейном совете твёрдо решили: переезжать в Беларусь. Жена для него в то время была единственным родным человеком. Воспитанник Дома малютки, затем — Детского дома не знал, по какой причине остался круглой сиротой, кто были его родители. Возможно, всему виной военное лихолетье.
Родился он 1 января 1942 года. Не стоит говорить о том, что довелось пережить в детстве. Познал голод, холод. Скупым на внимание, ласку, заботу был период взросления детдомовского воспитанника. Однако тяготы и лишения не сломили, наоборот, закалили характер. Он упрямо цеплялся за жизнь, рано уяснив, что она не любит ленивцев и трусливых. Целеустремлённость, напористость, трудолюбие помогли не затеряться, выстоять. После Детского дома успешно освоил некоторые рабочие профессии, шоферил. А потом получилось сделать шаг к осуществлению своей главной мечты — защищать обиженных и наказывать преступников. Он стал студентом юридического факультета Таджикского государственного университета имени Ленина. Первым местом службы после переезда в Беларусь — следователь прокуратуры Шарковщинского района. 18 лет отдал работе в Чашникской прокуратуре.
Как теперь признаётся, до самостоятельных шагов в профессию не раз представлял себя в роли этакого “знаменитого сыщика”, отважного и справедливого стража закона, таким, о котором читал в увлекательных детективах, узнавал из остросюжетных фильмов… “Став следователем, – делится Сангин, — я узнал, что недопонимал об ответственности, которая ложилась. Многие дела глубоко драматичны – в них судьбы людей. Нельзя допустить, чтобы ни в чём не повинный был осуждён и наоборо, ушёл от ответственности виновный.” Реальность оказалась менее романтичной, всегда обстоятельно собирал доказательную базу, систематизировал факты. Работал, чтобы пренебрегший закон ответил за содеянное в назидание себе и другим нарушителям. Однако никогда не забывал о том, что перед тобой человек, пускай и нарушитель.
Обязанности следователя требовали скрупулёзности, настойчивости, аналитического мышления, а иногда и актёрского мастерства. Всеми этими качествами обладал Сангин Хаджимуратов. “Тут ещё вот какой момент, — признаётся, погружаясь в воспоминания, Сангин Мавлянович, — это сейчас — компьютеры, принтеры, мобильники, а тогда — механическая печатная машинка, с которой пришлось “подружиться” и чётко излагать мысль на бумаге, чтобы не перепечатывать по несколько раз, и дисковый телефонный аппарат в кабинете.” Но зато сколько удовлетворения получал, когда собранные материалы по делу позволяли суду вынести правильный приговор. За многие годы всего пару раз к нему отправляли дела на доследование. Старание и добросовестное отношение к труду не раз отмечались благодарностями, этому свидетельствуют и записи в трудовой книжке. “Сыщик от Бога,” — так характеризуют теперь его бывшие сослуживцы и уверяют, что Сангин обладал особым даром распутывать, казалось бы, самые безнадёжные дела.
Сегодня, озираясь на прошлое, бывший следователь с удовлетворением замечает, что в жизни ему повезло заниматься любимым делом, жить с любимой женщиной, быть отцом трёх дочерей. “Программу минимум выполнил,” — искренне улыбаясь, говорит он. Но впереди ещё, верится, время для реализации так называемой программы максимум…

Тамара ЯЗЁНОК.