Расскажем о братской могиле и памятнике погибшим в годы Великой Отечественной войны воинам и партизанам, что в Черее

Продолжая рубрику, начатую публикацией материала о воинском захоронении в агрогородке Иванск, переместимся сегодня в Черею, чтобы рассказать о находящихся здесь братской могиле и памятнике погибшим в годы Великой Отечественной войны воинам и партизанам.

Огражденный забором, монумент не особо просматривается с дороги за пышно разросшимися кустами си­рени, а вот когда поднимаешься по ступенькам на площадку, окружаю­щую захоронение, разом открывает­ся потрясающая картина. Напротив надгробия братской могилы, словно присягая на верность Отчизне, опу­стился на одно колено перед боевым знаменем солдат. Второй воин, с пистолетом-пулеметом ППШ напе­ревес, уверенно и твердо держит в руках древко с полотнищем. У подно­жия надгробия в память всех павших установлен бетонный венок, а на сте­ле прикреплена табличка с именами 73-х героев, нашедших последний покой на черейской земле. Имена еще 19-ти погибших не установлены до наших дней.

Памятник был воздвигнут в на­чале 60-х, когда в братскую могилу перезахоранивали останки партизан. В 1975 году на средства совхоза «Че­рея» мемориал реконструировали, а в 2010-м произведен ремонт.

Немало страниц из истории подви­га погребенных здесь воинов откры­ли юные следопыты Черейской шко­лы. С советских времен учениками и их педагогами проводилась поиско­вая работа, благодаря которой сегод­ня мы можем узнать о судьбах людей, чьей памяти посвящен мемориал. В первую очередь это погребенные здесь военнослужащие 11-й Красно­знаменной гвардейской армии, 2-ой отдельной гвардейской танковой Ви­тебской Краснознаменной бригады, 32-й Отдельной стрелковой бригады, 22-й подвижной автобронетанковой ремонтной базы, 395-го гвардейско­го тяжелого самоходно-артиллерий­ского Витебского Краснознаменного полка, 65-го стрелкового Ковенского Краснознаменного корпуса и других соединений Красной Армии. Воины из самых разных уголков Советского Союза, освобождали землю Чашнич­чины: уроженцы Толочина и Твери, Смоленска и Полтавы, Алтайского края и Казахстана.

Вместе с ними покоятся, сражав­шиеся плечом к плечу, партизаны бригад Леонова и Гудкова, Смолен­ского партизанского полка, а так­же простые граждане, боровшиеся с оккупационным режимом. Среди них 15-летняя Валя Махрова, аре­стованная по доносу предателя и за­мученная фашистами, комсомолка и разведчица первого в этих местах партизанского отряда. Имя Вали в Черейской средней школе носила пионерская дружина, члены которой вели активную историко-патриоти­ческую работу, отыскав родственни­ков многих воинов, похороненных в Черее.

Из переписки тех лет, как живые предстают перед нами лица и судьбы солдат, чьи имена навеки остались на доске мемориала. Вот строки из письма сестры погибшего в 1944 году в боях за освобождение Чашникского района, уроженца Рязанской области, гвардии ефрейтора Николая Власо­ва:

— Коля жил в деревне с родите­лями, учился хорошо, очень любил природу, сажал деревья, делал пти­цам кормушки, хотел быть ученым, но война пришла ненавистная и его жизнь рано оборвалась. С 1941 года Коля был мобилизован, шесть меся­цев учился на радиста, а потом слу­жил в гвардейском Краснознаменном противотанковом истребительном батальоне, погиб при бомбежке, ког­да наши войска наступали.

Рассказывали о сослуживцах не­посредственные очевидцы тех герои­ческих событий. Например, бывший партизан Виктор Шафранский сообщил о воевавшем вместе с ним двоюродном брате Александре Тем­ном, уроженце Толочинского района:

— С братом мы служили в парти­занском отряде «Ураган» бригады Гудкова. Шура был пулеметчиком, отлично владел своим грозным ору­жием, отличался самообладанием и выдержкой в любой обстановке. Последний бой он принял под дерев­ней Гора, был ранен, успел крикнуть товарищам, чтобы те отходили под прикрытием его пулемета, а когда оружие замолкло, бросил гранату в группу подбегавших врагов.

В отдельных случаях из писем че­рейских следопытов родные узнава­ли место, где похоронен дорогой для них человек. Вот пишет мать партиза­на Михаила Кулешова:

— Я очень взволнована и одновре­менно рада, что нашли могилу моего сына. Ведь я не знала, есть ли вообще она или осталась безымянной. В 1943 году Миша ушел в партизанский от­ряд, с оружием в руках мстил фаши­стам за горе нашего народа. Погиб в 1944 году в бою за деревню Лукомль. Биография моего сына очень корот­кая, как и его жизнь, он не сделал ничего героического, но выполнил свой долг перед Родиной и народом, отдал жизнь, чтобы дети никогда не слышали взрывов бомб и пулеметной трескотни.

Воин, склонившийся на колени перед боевым знаменем, — это еще и символ великого подвига сынов и дочерей советского народа. Ведь, со­гласно воинскому ритуалу, именно целуя край полотнища, военнослужа­щие отдают честь знамени, врученно­му части за особые подвиги в боях.

Память об этих подвигах, равно как и о судьбе тысяч и тысяч героев, чьи имена значатся на мемориальных табличках, нам принципиально важ­но сохранить. За скупыми строчками на мраморных, гранитных и бетон­ных плитах – реальные люди, отдав­шие жизни за то, чтобы наша Родина была мирной и свободной.

Андрей ШИДЛОВСКИЙ