Чашникская сестра Хатыни

Есть ли на земле более скорбное место, чем село с заживо сожжёнными жителями? Чашникская сестра Хатыни известна всем, кто родился или кому довелось, хоть немного, пожить на Чашниччине.

Вот уже 82 года минуло с леденящей кровь трагедии, произошедшей на территории района в деревне Вишенки. До войны здесь было около сорока домов, больше сотни жителей.

9 марта 1944 года гитлеровские каратели сожгли ее вместе с жителями. 114 человек приняли здесь ужасную и мученическую смерть. 

По архивным сведениям 9 марта 1944 года живьем сожжены жители д.Вишеньки – женщины, дети, старики. Виновным в злодеяниях установлен капитан 839 немецкого охранного батальона – Кассель и солдаты данного батальона. Фамилии солдат установить не представляется возможным.
 В акте, подписанном заместителем комбрига по разведке партизанской бригады «Дубова» Маркевичем Чрезвычайной Государственной Комиссии при СНК СССР отражено, что помимо сожжения населения, было угнано в неизвестном направлении 19 стариков 51-76 лет, которые были утоплены в р. Ульянка, недалеко от д. Коровичи. Так же было указано об отсутствии каких-либо партизанских сил в деревне Вишеньки, поэтому акт зверского сожжения мирных жителей объяснить совершенно невозможно.

В 1984 году на месте Вишенок был открыт мемориальный комплекс. Его центральная экспозиция – застывшие в камне старик, женщина и маленькая девочка. Страх навсегда поселился в глазах селянки. С ненавистью к захватчикам смотрит старик. Прижимает от ужаса руки к груди девочка. Для них время навсегда остановилось на отметке 9 марта 1944 года, а в воздухе всё ещё витает запах дыма.

Вспоминают жители сожжённой деревни:

Ульяна Веремеевна Бородич, бывшая жительница д. Вишеньки

Заметив карателей, моя мать сердцем почувствовала беду и велела мне бежать в лес. Когда я вернулась, Вишеньки догорали. Но родной дом, крайний в деревне, огонь не зацепил. Все здесь осталось по-прежнему, даже чугунок с картошкой не успел остыть. Только никогда уже не будет мамы, которая приготовила этот горький обед и какой я дважды обязана жизнью…

Вера Михайловна Булыненок, в прошлом известная доярка, уважаемый человек в колхозе «Дворец труда» Чашникского района.

Тогда чудом я спаслась от смерти. В скульптуре испуганной девчушки я увидела себя. Тот ужасный день запомнился мне во всех подробностях. Когда начали стрелять, я выбежала из дома и бросилась к своей тетке. Сидя в ее доме, видела, как фашисты гнали по дороге малых деток, женщин, стариков. Я крепко прижала к себе двоюродных братика и сестренку. К нам ворвались немцы и приказали выходить на собрание. Больше не появлялись. Мы решили никуда не идти. Если там, на холме, где стояли два дома Шумановичей и Петуховых (у них и сожгли людей), немцы закончили свое черное дело, они еще раз прошлись по деревне.
 Заглянули и к нам. Один из них прямо с крыльца начал с автомата стрелять в нас, а потом в тетю, которая стояла у стены и, ломая руки, дико кричала «Паночки, что же вы делаете, не трогайте, Паночки». Потом направилась к немцу, а он наставил на нее автомат. Меня ранило в ногу, осталась жива только потому, что заслонили своими тельцами братики сестренка, которых я держала на руках. Потом немцы бросили мне на ноги солому и зажгли ее, а сами вышли на подворье и стали смотреть, чтобы никто из нас не выбежал из дома. Когда они отошли от дома немного дальше, я встала и, превозмогая боль, выскочила из горящего дома…

Александр Аблецов, бывший разведчик бригады «Дубова».

За много верст я увидел клубы дыма над Вишеньками. Вместе со своим друзьями, забыв об опасности и нарушив приказ, бросился в родную деревню, где только накануне навестил жену и двоих маленьких сыновей. Нашел там только угли и пепел…В доме, где я родился, погибли вместе с односельчанами мои родители и сестра. Никогда мне не забыть горе и боль тех времен.