Наследие Тяпинского: праздник, объединивший эпохи

 В Тяпино с размахом провели праздник в честь белорусского просветителя и первопечатника Василя Тяпинского. Мы отправились туда, чтобы узнать, что общего у современных тяпинцев с их именитым земляком и как, собирая по кусочкам свою историю, небольшая деревня заново собирает себя.

Тяпинцы – люди везучие. Кажется, ис­ключительно ради них погода в ми­нувшую субботу перестала вдаваться в крайности: не палила 30-градусным солнцем и не заливала проливным дож­дем. Наверное, поэтому, когда в два часа пополудни колонна с шарами, ткаными баннерами и обрядовым деревянным колесом с лентами двинулась по цен­тральной улице, многие вздохнули с об­легчением: чтобы ни случилось дальше, праздник, к которому здесь готовились несколько месяцев, уже можно считать состоявшимся.

Во главе шествия – юные барабан­щицы, за ними – артисты в народных костюмах и костюмах эпохи, местные жители в «фирменных» футболках с портретом Тяпинского. Впереди этого «Парада эпох» – нарядная конная по­возка. Возможно, на такой же местный шляхтич Василь привез сюда когда-то свой печатный станок.

О том, как выглядела эта типо­графия-друкарня — одна из пер­вых на территории современной Беларуси, — известно крайне мало. Сам Тяпинский, очевид­но, из скромности, называл ее «убогой» — тоже не то чтобы исчерпывающее описание. Но тем, кто побывал на празднике в Тяпино, представить средневе­ковый печатный станок теперь будет проще: его металлический образ с этого дня обосновался у Тяпинской средней школы.

До недавнего времени ком­позиция стояла в Чашниках на площади Свободы. Сейчас ее ре­конструируют, а станок с кни­гой переехали сюда. И, кажется, более подходящее место для них трудно придумать. Ведь Тяпин­ская школа — скорее культур­ный центр и точка притяжения, где проходят главные местные события.

Впрочем, одного симво­лизма для переезда экспоната оказалось недостаточно. Место для истории тяпинцы готовили вполне прозаическими сред­ствами: искали спонсорскую поддержку, доставляли матери­алы, укладывали плитку. И вот гости на месте, и пора бы раз­резать красную ленточку, но не тут-то было.

— А что это? А зачем это здесь? — требует объяснений 9-летняя Соня Мацур. Во время церемонии ей, конечно же, рас­скажут, что это «не просто ме­талл». Рядом с печатным стан­ком в своем белом школьном фартуке она выглядит совсем малышкой. Однако девочка уже перешла в 5 класс и уверена, что для церемонии ее выбрали со­всем не потому, что она тезка жены Тяпинского, Софьи Жи­жемской, а из-за репутации че­ловека надежного.

Позируя перед камерой, она слегка приподнимает подборо­док и открыто смотрит в глаза, когда ей задаешь вопрос с под­вохом.

— Если честно, ты предпочи­таешь книгу или рилсы?

— Я больше музыку слушать люблю. Но в основном все сей­час ролики смотрят, и я тоже.

— А зачем тогда здесь все это открыли?

— Ну так не было бы книг — никто не создал бы ни телевиде­ние, ни ролики.

Среди почетных гостей — председатель районного Совета депутатов Александр Косов. Его первым просят вытянуть свиток из корзины с цитатами Тяпинского: «Няхай кожны па­кажа шчырую любоў і адданасць сваёй Айчыне!».

И вот цитаты прочитаны, ленточки разрезаны и дирек­тор школы Наталья Дубинец хлебосольно приглашает всех отведать травяного чаю. В фойе школы гостей потчуют мест­ным медом, домашним сыром и сладкими пирогами. Но многие уже успели нагулять аппетит к истории и, минуя фуршет, сразу проходят в музей.

В считанные минуты свобод­ного пространства в небольшой комнате почти не остается. В центре тесного круга – учитель истории и хранитель школьно­го музея Сергей Жилинский. Вопросы сыплются со всех сто­рон, но Сергей Станиславович, кажется, только рад такому ажиотажу: охотно отвечает, по­казывает, объясняет.

— А что известно о потомках Тяпинского?

Этот вопрос сегодня ему за­дают, кажется, уже в десятый раз. И каждый раз приходится давать один и тот же короткий ответ: почти ничего. На детях просветителя достоверные све­дения о продолжении рода об­рываются. Но дама «серебряно­го» возраста с фотоаппаратом на шее, кажется, не согласна с таким положением вещей. Это Нина Ивановна Симирская, она живет в Москве, работает в Институте органической химии Российской академии наук и называет себя химиком-мечта­телем. Не первый раз приезжа­ет в Беларусь восстанавливать свое генеалогическое древо: здесь родина ее предков. Поэ­тому перед нарисованными на музейной стене ветвями рода Тяпинских-Омельяновичей Нина Ивановна задерживается дольше всех.

Артефактов, связанных с Тяпинским, в школьном музее почти нет, хотя исследователь­скую работу здесь ведут давно и материалов накопили немало. Многие из них еще рукописные: оформлены чернилами, калли­графическим почерком — будто и не было в этих местах никогда печатного станка. За каждой из страниц не только история Тя­пинского, но и история людей, которые годами собирали ее по крупицам.

Впрочем, недостаток доку­ментальных сведений в Тяпи­но, похоже, давно научились восполнять творческим осмыс­лением прошлого. Стоит вый­ти из музея — Тяпинский уже собственной персоной прогу­ливается у озера, где круглая деревянная сцена стала неболь­шой средневековой площадью. Никакого закулисья — Василь Тяпинский вместе со своей су­пружницей и «братом» Сымо­ном Будным свободно разгу­ливают среди гостей, беседуют, позируют для фото, а когда приходит время, поднимаются на сцену разбираться с пробле­мами, которые, как выясняется, пять столетий назад были подо­зрительно похожи на наши.

София напоминает супругу, что ради его просветительских амбиций семейное имущество пришлось едва ли не распродать. Василь невозмутим: имущество «сёння ёсць, заўтра няма». Го­лос Тяпинского со сцены звучит мягко и убедительно. София одобрительно кивает – но это только по сценарию постанов­ки, хотя хочется верить, что так оно и было.

В костюме Тяпинского едва можно узнать Илью Михай­лова, диспетчера Чашникского РОЧС. Рыжая борода и голов­ной убор просветителя ему явно к лицу. В этом уверена и местная художница из Территориально­го районного центра соцобслу­живания Анастасия Зуева. За несколько лет ею написано около 20 портретов Тяпинского в разных форматах и техниках, и часть из них, по словам авто­ра, писались с Ильи Михайлова — Тяпинского «со стажем». За последние годы в костюм пер­вопечатника он облачался уже в четвертый раз. И нынешнее облачение снова найдет отра­жение в работах Анастасии. Под аккомпанемент местных кол­лективов она рисует прямо на площадке фестиваля.

Будущий режиссер и сту­дентка столичного вуза Мария Божкова уверена: страницы истории важно оживлять. Ма­рия из Оршанского района и о Тяпинском прежде знала в основном по школьному учеб­нику: «А здесь исторический персонаж становится ближе и понятнее».

На праздник девушка при­ехала с клубом исторической реконструкции «Ростань» из поселка Болбасово Оршанского района. После вполне мирного средневекового танца рекон­структоры разыгрывают почти уличную потасовку: двое раз­бойников нападают на девуш­ку с коромыслом, Маша бойко отбивается, ведра летят в сто­роны. Не сказать, чтобы она не справлялась, но по всем средне­вековым канонам должен был появиться рыцарь в блестящих доспехах.

— Слава богу, на этот раз никто не травмировался, — под­водит итог Юлия Янковская- Пяткова. Вместе с супругом Романом Янковским она раз­вивает клуб «Ростань» уже 14 лет, ровно столько же их стар­шему сыну, тому самому ры­царю в блестящих доспехах. В постановках участвует и млад­шая дочь. Получается, клуб рос вместе с детьми Янковских — и теперь на исторические фести­вали они выезжают всей семьей.

У каждого здесь своя специ­ализация. Пока мужчины орга­низуют шуточные сражения – теперь уже для всех желающих примерить щит и меч, — возле Юлии собирается преимуще­ственно женская публика. Под навесом у нее целая лавка трав­ницы: связки сушеных растений, банки с кореньями, гербарии, камни и даже череп в окружении чеснока.

Свободную минуту для раз­говора приходится буквально выжидать. Юлия то объясняет свойства очередной травы, то протягивает кому-нибудь от­крытую баночку: «А это поню­хайте».

Медовый аромат оказывает­ся донником.

Травница, впрочем, и в обыч­ной жизни имеет к медицине са­мое прямое отношение: Юлия заведует здравпунктом Оршан­ского авиаремонтного завода. А интерес к лекарственным расте­ниям, говорит, достался по на­следству от бабушки и дедушки. Так что и здесь историческая ре­конструкция оказывается не со­всем игрой: кое-что в нее люди приносят из собственной жизни.

Пока средневековая площадь живет лавками ремесленни­ков, председатель Проземлян­ского сельисполкома успевает наградить самых активных жителей Тяпино. Среди них — старейшина деревни Виктор Прищеп. Человек, чьей энергии позавидовал бы сам Тяпинский, сегодня выглядит удивитель­но спокойным и даже немного меланхоличным. За плечами — несколько месяцев суеты: благо­устройство деревни, поиск спон­соров и материалов, дискуссии с историками, филологами и всеми, кому хоть как-то близок Тяпинский.

Виктор задумчиво смотрит на верхушку столба посреди сце­ны, где устроено декоративное гнездо с аистами — еще одним символом Тяпино, а затем пере­водит взгляд за озеро.

Где-то там, по рассказам местных, когда-то находились имение Тяпинского и его дру­карня. Точное место сегодня уже никто не покажет — раз­ве что очень приблизительно, по сохранившимся остаткам фундамента старой мельницы. Документов недостаточно, ар­хеологические исследования еще только предстоит провести. Зато место, которое сегодня жи­вет именем Тяпинского, вполне можно увидеть своими глазами.

Екатерина СИНЯКОВА.

Фото Юлии МИШУЛКОВОЙ и Екатерины СИНЯКОВОЙ