Чашники: трагедия еврейского гетто
В Чашниках накануне войны среди 3 500 жителей по переписи 1939 года было от 2 000 до 3 000 евреев, почти все они жили в центре города.
Немцы, реализуя гитлеровскую программу уничтожения евреев, организовали в местечке гетто, и вскоре после оккупации на домах были расклеены немецкие приказы: «Евреям никуда из местечка не отлучаться. На одежде спереди и сзади нашить жёлтые лоскуты, в диаметре 10 см». Гетто в Чашниках было так называемого «открытого типа», когда евреям не разрешалось покидать местечко, но территория гетто никак не была огорожена. Кроме этого, поскольку евреи в Чашниках жили компактно в центре посёлка, то их оставили в собственных домах.
Евреям запрещалось навещать друг друга, общаться с соседями-белорусами, выходить за границы местечка. Евреи были обязаны кланяться оккупационному начальству, за нарушение тут же следовал, как минимум, удар дубинкой.
Евреев использовали на самых тяжёлых и грязных принудительных работах – расчистке улиц и дорог, работах на нефтебазе и на железной дороге, резке шпал, колке дров, заготовке торфа. Старых женщин заставляли тщательно выщипывать траву у тротуаров, а молодой немец-надзиратель избивал их в это время плёткой. Разнарядку на работы ежедневно получал насильственно назначенный еврейский староста – Черейский, бывший завхоз в местной больнице, знавший немецкий язык. Шпалы, песок, воду и все тяжести вместо лошадей заставляли таскать самих евреев, впрягая их в телеги.
Немцы и полицаи безнаказанно издевались над евреями и жестоко избивали их. Обычным развлечением было следующее. Около пожарной части постоянно находилась большая бочка на колесах. Немцы любили запрячь какого-нибудь пожилого еврея в эту двуколку, сесть на бочку и, погоняя старика, с хохотом гнать повозку к реке. Там еврея заставляли наполнить бочку доверху и полную прикатить обратно. Мало кто выдерживал такое, и тогда немцы с наслаждением избивали полуживого обессиленного старика.
В ноябре 1941 года немцы стали выдавать две пачки махорки в виде премии за одного убитого еврея – неважно, взрослого или ребёнка. За выдачу скрывающегося еврея тоже премировали махоркой или давали женский платок. Добровольцев нашлось так много, что немцам пришлось вдвое уменьшить вознаграждение, но это не остановило охоту на обречённых людей.
Немцы очень серьёзно относились к возможности еврейского сопротивления, и поэтому в первую очередь убивали в гетто или ещё до его создания евреев-мужчин в возрасте от 15 до 50 лет – несмотря на экономическую нецелесообразность, так как это были самые трудоспособные узники. По этой причине в начале февраля 1942 года немцы приказали трудоспособным евреям-мужчинам собраться вместе якобы для временной работы. Собралось примерно 200 человек, и их повели в сторону деревни Заречная Слобода. Когда люди оказались на мосту через речку Ульянку, полицаи начали стрельбу по ним. Некоторые раненые евреи, чтобы скорее закончить мучения, бросались с моста на лёд. Полицаи, по воспоминаниям свидетелей, со смехом разглядывали умирающих людей.
Через несколько дней после этого, в субботу 14 (по другим данным, 11 или 13) февраля 1942 года, немцы с утра отослали большую группу еврейской молодежи на расчистку дороги от снега возле деревни Коптевичи, удалив, таким образом, самых активных и сильных евреев из местечка. Всем оставшимся евреям приказали к 16.00 собраться в центре Чашников в районном Доме культуры, бывшей Николаевской церкви, а ещё ранее – костеле после войны это здание снесли и построили среднюю школу. Операцию проводил немецкий карательный отряд из 25 немцев, прибывший на санях утром из Бешенковичей, и полицаи, собранные со всей округи. Люди поняли, что их ждет, и многие не пришли в назначенное время. Поэтому полицаи на лошадях окружили улицы, где жили евреи, выгоняли людей из домов и гнали к зданию Дома культуры. Тех, кто пытался бежать, сразу убивали. Из Чашников никого из неевреев не выпускали, и выходить на улицу запретили.
Обречённые узники провели страшную ночь. В 10 часов утра 12 февраля 1942 года первую колонну евреев, из которых остались только старики, женщины и дети, повели по Слободскому мосту через речку Ульянку к песчаному карьеру в четырёх километрах от Чашников, у деревни Заречная Слобода, недалеко от деревни Трилесино. Впереди колонны шла пожилая седая еврейка – всеми уважаемая в местечке детский врач Либерман. Евреи попытались задержаться для молитвы у синагоги, но немцы не позволили.
Евреям уже у ямы ещё долго пришлось ждать смерти. Каратели на глазах у жертв стали углублять яму взрывчаткой и выравнивать лопатами. Расстрел начался через два часа. Приказали снять верхнюю одежду и сесть на снег, а мороз был примерно −20°С. Затем приказали спускаться и ложиться в яме рядами, а убийцы открыли но ним огонь. Стреляли и в людей, ещё не спустившихся вниз и отказавшихся это сделать, – в яму падали и мертвые, и раненые, и даже не задетые пулями. Маленьких детей кидали в яму живыми. Всего в этот день были уничтожены таким образом три колонны евреев.
«Акция» (таким эвфемизмом гитлеровцы называли организованные ими массовые убийства) закончилась, когда стало темнеть. Несколько человек, наиболее молодые, сильные и ловкие, смогли убежать. Яма была зарыта, и немцы бронемашиной укатали землю. Всего было расстреляно около 2000 евреев.
Когда советские войска освободили местечко, там осталось в живых всего два еврея, которых спрятали от немцев белорусы.
В начале 1970-х в середине 1960-х годов советская власть разрешила установить на месте расстрела чашникских евреев памятник, деньги на который собрали среди родственников погибших, а в 1981 году – бетонный обелиск, но без упоминания национальности погибших: «На этом месте 12 февраля 1942 года немецко-фашистскими захватчиками расстреляно 1805 мирных жителей г. Чашники».
После установки памятника в 1970-х годах каждую последнюю субботу мая к нему приезжали родные убитых из разных городов СССР. На последнюю встречу в 1993 году приехало три человека.
