Сожженные деревни Чашниччины: эхо войны

Чашникская многострадальная земля потеряла в кровавом военном вихре Великой Отечественной войны больше трех с половиной тысяч жителей, 1640 были угнаны в Германию. 187 населенных пунктов, 2440 дворов были полностью разрушены, 7 деревень не возродились. 8 сожжены вместе с жителями. Четыре деревни внесены в список мемориального комплекса «Хатынь» – Стайчевка, Вишенки, Краснолуки, Лукомль. Их смел с карты района огненный смерч войны. За связь с партизанами бригады «Дубова» были сожжены деревни: Двор Слидцы, Яриново, Вишенки, Асташево, посёлок Беларусь.

Накануне Великой Отечественной войны в деревне Стайчевка насчитывалось всего девять дворов с 30 жителями. К сожалению, 9 мая 1943 года немецко-фашистские захватчики сожгли этот населённый пункт и убили 26 мирных жителей. Эта деревня после войны не была восстановлена, она представлена на мемориальном комплексе Хатынь.

В мае 1943-го здесь вовсю кипела жизнь. Беда подкралась неожиданно. В соседнем Замошье располагался немецкий гарнизон, а сами фашисты часто приезжали в Стайчевку, чтоб пополнить продуктовые запасы, раз­житься одеждой или обувью. Кто-то донес коменданту гарнизона, что местные жители пекут для партизан хлеб. Рано утром, когда все спали, немцы ворвались в село. Большинство сельчан ещё сладко спали, отдыхая от предыдущего трудового дня. Гитлеровцы по очереди заходили в жилые помещения и расстреливали мужчин и женщин, стариков и детей. Пока мирные люди спросонья разбирались, что к чему, большинство жителей уже были уничтожены. Тех же сельчан, кто попытался сбежать в лес, фашисты расстреливали из автоматов. Спаслись всего несколько стайчевцев, которые успели спрятаться, затаившись в хозяйственных постройках.

Вечером из гарнизона приехали еще фашисты, кото­рые побросали убитых в картофельные ямы, колодцы, а дома подожгли. В живых остался только Игнат Демко. Когда он вошел в дом, его жену и сына уже убили. Фашист выстрелил и в него, мужчина упал на пол, потеряв сознание. Гитлеровец пихнул его ногой, но сельчанин не подал признаков жизни. Посчитав его мертвым, нем­цы отправились дальше.

Когда он пришел в себя, захват­чики уже оставили деревню. Дым подожженного дома ел глаза, Игнат с трудом поднялся и уже дошел до дверей, когда услышал детский плач. Заглянув в погреб, увидел там свою маленькую дочку. Вместе с малышкой выбрался на улицу. Тяжело раненому, с ребенком на руках, ему удалось добраться до партизанского отряда, где он и находился до освобождения Беларуси.

Теперь на месте Стайчевки остались лишь ямы от подполий вдоль отчётливо угадываемой поросшей деревьями улицы, протянувшейся через поле, со всех сторон окружённое лесом. В 1958 году останки мирных жите­лей перезахоронили в одну братскую могилу, поставили там памятник.

Из воспоминаний И. Демко, бывшего жителя д. Стайчевка.

Майское утро 1943 года было красиво. Особенно здесь, в деревне Стайчевка, которую со всех сторон окружал лес. Беда подкралась неожиданно.

До коменданта гарнизона, который размещался в Замошье, в 5 километрах от Стайчевки, дошли известия о том, что стайчевцы держат связь с партизанами, пекут им хлеб. Приехали пьяные головорезы в нашу Стайчевку и начали ходить из дома в дом. Никто из жителей даже и не догадывался о том, что в домах, где побывали полицаи, живым не останется никого. Такая же судьба постигла и мою семью. Скошенные вражескими пулями, повалились жена и сын. Я тоже был ранен, но все же сумел выползти во двор. Это меня и спасло. 26 жителей Стайчевки погибли. На месте 9 домов остались пепелища.